В «Ленкоме» в эти дни будут отмечать 40-летие постановки Марка Захарова «Юнона и Авось».
За эти годы она стала самым известным спектаклем в России. Вроде бы музыкальных постановок в стране не мало и драматичных историй любви на подмостках театров рассказано не счесть сколько, и блестящие артисты не только в «Ленкоме», но на «Юноне и Авось» — всегда аншлаг. Многие приходят на спектакль, даже зная его наизусть, чтобы испытать те же сильнейшие эмоции. Так в чем же здесь магия?
Так интенсивно долго артисты не готовятся, пожалуй, ни к одному спектаклю, а ведь уже сорок лет играют, но каждый раз как впервые.
Актеры приходят еще днем, начинают с разминки в балетном зале. Хореография Владимира Васильева, сложная и необычная, с годами не изменилась. Каждый из молодых артистов обязательно проходит через хореографию спектакля «Юнона и Авось». Спектакль — не только визитная карточка театра, но и своего рода формирование ленкомовского духа, единой команды. В этом спектакле всегда только живой звук.
Историю появления этого спектакля тоже не забыть. Тогда в 1981 году сложился гениальный пазл: композитор Алексей Рыбников показал режиссеру Марку Захарову свои вариации православных песнопений, а тот предложил поэту Андрею Вознесенскому написать на них либретто. А у Вознесенского уже была готовая поэма, которая прекрасно легла на музыку Алексея Рыбникова.
История встречи и любви 40-летнего русского мореплавателя графа Рязанова к юной испанке Консепсион — дочери коменданта Сан-Франциско. Это был отчаянный эксперимент – одна из первых в стране рок-опер.
Создатели «Юноны и Авось» были уверены – цензура такое не пропустит. Захаров и Вознесенский накануне худсовета даже ездили в Елоховский собор ставить свечку. Удивительно, но спектакль был принят без единой поправки, ни одного замечания, только дифирамбы! И больше всего цензорам понравилась ария Богородицы. Легендарный актерский состав Караченцев, Шанина, Абдулов задали фантастический эмоциональный градус, казалось, так на разрыв просто невозможно играть.
Второго состава в этом спектакле не было долго. Николай Караченцев почти четверть века выходил на сцену в образе Рязанова. Невероятная популярность истории любви и верности Рязанова и Кончиты открыла дорогу для гастролей. Сначала в Париж по приглашению Пьера Кардена, а потом и по всему миру. Марк Захаров скромно делился впечатлениями от своей работы: «Я подозревал, что это может быть хороший спектакль, но не до такой степени».
Кончита ждала графа Рязанова 35 лет. А спектакль уже старше, ему сорок. Он, казалось бы, памятник самому себе, музейный вариант. Но удивительно! Изменяется и ускоряется наша жизнь, а «Юнона и Авось» и сейчас соответствует ее ритмам.
И все также в финале сквозь улыбки и слезы зал поет, давно ставшею молитвой: «Аллилуйя»! «Аллилуйя, любви, аллилуйя любви! Аллилуйя!»
ВолховСМИ
